Аудиокниги в Исполнении "Терновский Евгений": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 41

Герой романа «Заклание волков» полицейский Марк Дрейтон влюбляется, но дальнейшие события с убийством непредсказуемы…

В повести выдающегося русского писателя Алексея Николаевича Толстого, созданной в послереволюционные годы, в суровых условиях эмиграции, ностальгически воскрешается безмятежная жизнь дворянской семьи, живущей в поместье. Автору удалось удивительно точно передать то безотчетное счастье, то наслаждение жизнью, какое бывает только в детстве. Эти чувства испытывает главный герой повести – мальчик Никита. Так же звали сына Толстого от его второй жены – Натальи Крандиевской, талантливой поэтессы, которая пожертвовала литературной карьерой ради успеха мужа и благополучия семьи. Никита рос на глазах у отца, и, хотя происходило это не в русской усадьбе, а в эмигрантских общинах Парижа и Берлина, повесть можно считать отчасти автобиографической.

В 1963 г. Пушкинский Дом приобрел у московского пенcионера, в прошлом учителя, Антонина Аркадьевича Раменского томик первого русского перевода романа Вальтера Скотта «Ивангое, или Возвращение из крестовых походов», на страницах которого были автографы Пушкина: начало монолога князя из первого замысла «Русалки» («Как счастлив я, когда могу покинуть...»), фрагмент одной из «декабристских» строф «Евгения Онегина» («Одну Россию в мире видя...»), несколько рисунков, владельческая надпись Пушкина и его же дарительная— Алексею Алексеевичу Раменскому. Экземпляр был в очень плохом состоянии: он представлял собою неправильно и неумело переплетенные две (из четырех) частей смирдинского издания романа 1826 г. Когда-то книга, видимо, была залита водой, 'переплет ее слегка покоробился, но более всего оказались попорченными именно листы с автографами: они прорваны, покрыты грязью, и сами записи почти «угасли», они едва заметны и скорее угадываются, чем читаются. Такое состояние книги последний владелец объяснял ее необычной, сложной судьбой.

Роман «Азеф» ценен потому, что эта книга пророческая: русский терроризм 1900-х годов – это начало пути к тем «Десяти дням, которые потрясли мир», и после которых мир никогда уже не пришел в себя. Это – романсированный документ с историческими персонажами, некоторые из которых были еще живы, когда книга вышла в свет. Могут сказать, что книги такого рода слишком еще близки к изображаемым событиям, чтобы не стать эфемерными, что последняя война породила такие же книги, как «Сталинград» Пливье, «Капут» Малапартэ, которые едва ли будут перечитываться, и что именно этим может быть объяснено и оправдано и забвение романа «Азеф». Ну да! Я все это хорошо знаю. Такова судьба многих литературных свидетельств. Но «Азеф» это не только документальный роман, это и произведение искусства и искусства совершенного и очень личного.

Книга Лескова об отце рассказывает вначале о роде Лесковых, детстве и юности писателя, его трагических заблуждениях 60-х годов, поисках гражданского, нравственного и эстетического идеала. Вторая половина книги охватывает период с 1874 года до смерти Н. С. Лескова в 1895 году, период расцвета творчества писателя, его сложных нравственных исканий, противоборства официальной печати, дружбы с Толстым и другими деятелями русской культуры.

Из провинциальной Индии судьба забрасывает Вилли Чандрана в имперский центр — Лондон, а затем снова в провинцию, но уже африканскую. Разные континенты, разные жизненные уклады, разные цивилизации — и дающаяся лишь, однажды попытка прожить собственную, единственную и настоящую жизнь. Будет ли она полноценной, состоявшейся, удачной? И все ли хорошо в этом «лучшем из миров»? Рассказывая о простых людях в обычных житейских ситуациях, писатель вместе со своим героем ищет ответ на вопрос, с которым рано или поздно сталкивается каждый: «Своей ли жизнью я живу?» Доп. информация: Английский писатель В. С. Найпол (1932 г.р.), в 1971 году получил букеровскую премию, а в 2001 — нобелевскую.

«Новый расклад в Покерхаузе» вызван приходом в консервативный колледж нового Ректора, молодого, да из ранних. И завертелась такая знакомая кутерьма, когда сталкиваются «новое мышление» и старое… Но у Шарпа эта борьба заканчивается гораздо быстрее и гораздо смешнее (что немаловажно), чем в жизни, а главное — ко всеобщему удовольствию.

Маленький городок, где каждый дом, особенно богатый, хранит множество неприглядных тайн. Разбитые судьбы. Загубленная любовь. Незаконные дети, ненавидящие отцов. Ложь. Предательство. Семейные интриги. Сплетни, смешки за спиной — и никаких перемен. Ведь каждый обитатель городка прекрасно понимает — ему и самому есть что скрывать. Но однажды в городке поселяется вечный скиталец Кнут Педерсен. И что-то начинает происходить за закрытыми дверьми…