Жанр "Психология, философия" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 98

Что значит быть человеком в мире, где исчезает лицо, где язык теряет живую обращённость, а ответственность подменяется схемами? Эта книга — приглашение к размышлению над философией Эммануэля Левинаса, одного из самых радикальных мыслителей XX века, сделавшего Другого центром мышления, а этику — условием самого существования.

От ужаса безличного бытия к бесконечной ответственности, от встречи лицом к лицу до политики справедливости, от заботы о Другом до размышлений о постгуманизме и экологии — книга прослеживает путь левинасовской мысли в её напряжённом диалоге с традицией и вызовами XXI века.

Философия Левинаса — это не система, а зов, не знание, а обязанность, не формула, а тревога перед чужим страданием. Это текст о том, как сохраняется человечность — в каждом отклике, в каждом отказе от насилия, в каждом невозможном «я вместо другого».

Мы живем в самую процветающую эпоху в истории человечества. У нас есть технологии, о которых наши бабушки и дедушки даже не могли мечтать. Мы живем дольше, безопаснее и комфортнее, чем любое предыдущее поколение.
Так почему же уровень депрессии и тревожности достиг рекордных показателей? Почему так много людей чувствуют, что их работа ничего не значит? Почему успех оставляет нас опустошенными?
Автор потратил годы на поиски ответа. То, что он обнаружил, изменит ваше представление о современной жизни.
Проблема не в социальных сетях. Проблема не в политике. Проблема не в плохом воспитании детей или моральном упадке. Проблема носит структурный характер — она заложена в самой природе сложных обществ. И как только вы поймете эту структуру, вы сможете что-то с этим сделать.
В книге «Кризис смысла» автор переводит свои научные исследования на простой и понятный язык, доступный каждому. Вы узнаете:
• Почему те же самые черты, которые делают цивилизацию могущественной, также лишают смысла жизнь отдельных людей
• Почему ведение дневников благодарности, позитивное мышление и корпоративные миссии обычно терпят неудачу
• Четыре проверенных подхода, которые действительно восстанавливают чувство цели.
• Простое внутреннее изменение, способное мгновенно преобразить ваш опыт — без изменения обстоятельств.
• Как организации могут проектировать с учетом смысла, а не случайно его разрушать
Это не совет по самопомощи «мыслить позитивно». Это трезвый взгляд на структурную проблему и предлагаемые структурные решения.

Василий Васильевич Зеньковский (1881-1962) — крупнейший представитель гуманистической мысли русского зарубежья, широко известный в Европе православный деятель, богослов, историк русской философской мысли, литературовед.

Основой для книги 'История русской философии' (1948-1950) послужил курс лекций, который В.В.Зеньковский читал в Православном Богословском институте в Париже.

На сегодняшний День это — наиболее авторитетный, систематический и разносторонний труд в ряду исследований русской философии.

Первый том 'Истории русской философии' охватывает следующий материал:
1. Пролог к русской философии:
а) до эпохи Петра Великого,
б) XVIII век.
2. Первый период — до возникновения систем (XIX век — до 70-х годов).

Чтобы по-настоящему хорошо заботиться о детях, сначала нужно научиться заботиться о себе. Это практическое руководство для родителей показывает, как выстроить гармоничную семейную жизнь и растить спокойных, счастливых детей, опираясь на принципы осознанности и самосострадания.

Эта книга — о том, как меняется интимная жизнь человека вместе с культурой, телом и технологиями. От времён, когда о сексуальности молчали, до эпохи искусственного интеллекта и виртуальных отношений, здесь прослеживается путь желания: от подавления — к свободе, от стыда — к ясности, от бурных страстей — к спокойной близости.
Без морализма и громких лозунгов, книга рассказывает, как интимность стала частью повседневной жизни, как техника помогает обходиться без боли и страха, и почему сегодня близость — это не только про страсть, но и про заботу, внимание, согласие и тепло.
Это размышление о теле, которое больше не нужно освобождать — его просто нужно услышать.

В обычном детском саду начинается массовый психоз. Ничем не примечательная с виду девочка обнаруживает у себя дар утешать и успокаивать чужих детей. Частный детектив ищет хозяина потерявшейся лошади. Взрослая женщина-математик вдруг узнает, что ее удочерили в младенчестве.

Что это, пересказ нескольких серий нового популярного сериала? Нет, это случаи из жизни, которые Екатерина Мурашова, петербургский психолог, каждый день слышит на приеме в городской поликлинике. Каждый день мамы и папы, бабушки и дедушки, взрослые и подростки приходят в кабинет психолога со своими рассказами, жалобами и жизненными коллизиями, пишут письма, задают вопросы в блоге на портале «Сноб».

Каждый день Екатерина Мурашова вместе с ними находит ответы на сложные жизненные вопросы, а потом пишет книжки по мотивам своих консультаций. Именно этих книг читатели ждут с таким же нетерпением, как и новых серий популярного сериала.

"… не то, чтобы я хотела или хочу изменить своему мужу, опять же – я об этом не думала, но мне показалось, что это круто. Не спрашивайте, «что это значит, круто?», просто круто и все..."

Зачем разбирать современную поэму не самого известного автора, выстроенную на мифах о Геракле, под углом зрения, который вряд ли приходил в голову ни эллинистам, ни романтикам XIX века, ни даже поэтам Серебряного века, для которых античность была привычным материалом — как мрамор, из которого можно вытесать аллегорию?

Это простейшая часть вопроса. И ответ так же прост. Затем, зачем в разные эпохи перечитывали древний миф, соизмеряя в нём «героическое» с «человеческим», «сакральное» с «повседневным», а внешнюю рельефность подвига — с его внутренней ценой. Затем же, зачем в позднейшие времена примеряли Геракла на роль орудия или жертвы — в зависимости от того, нужна ли эпохе фигура победителя чудовищ или фигура, исчерпанная подвигом.

А потом — чтобы выяснить, кто и как способен сопротивляться обмельчанию мифа, когда подвиг начинает напоминать пиар-кампанию, а чудовища — пресс-релизы. И, наконец, чтобы сопоставить «античное» и «современное», «вселенское» и «локальное», то есть — в пределе — универсальный образ героя и его сегодняшние, слишком узнаваемые проекции.

Это не значит, что наши категории лучше прежних или способны исчерпать предмет — Геракла будут перечитывать всегда. Но тонкость в том, что именно сейчас, в эпоху переизбытка слов и образов, подвиг как понятие оказался под подозрением.