Аудиокниги в Исполнении "Nikosho": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 35

Творчество Зинаиды Миркиной не умещается ни в одну из жестко очерченных религиозных традиций, но, не потому что противоречит им, а потому что создает опыт диалога различных традиций. Ее творчество не умещается и в жестко очерченные рамки литературных жанров не потому что противоречит им, а потому что говорит больше, чем обычно говорят стихи или проза. «Глубочайшие часы моей жизни проходят в созерцании. При постепенном нарастании внутренней тишины я все яснее и яснее слышу слова бессловесных и самое главное Слово. Это слышание абсолютно точное и даже, может быть, конкретное. Но, конечно, не уши, а последняя глубина души слушает и слышит, что говорят деревья, лес, море, горы, небо и свет, более всего свет. Я слышу великую весть! Всю жизнь я только и пишу о том, что слышу. Но передать так трудно!.. Прежде всего — обжигающее чувство, что всё — живое. Нет, не только человек с его разумом и словами, не только животные с их разумом без слов, — всё: деревья и небо, река и море, и свет, который особенно на закате и на заре чувствую, как взгляд Самого Бога. Всё говорит с моим сердцем, наполняет его высшим смыслом, переполняет его до ликования. Какого ликования! Если бы весь мир, все люди говорили бы мне, что я ошибаюсь, — какое бы мне было до этого дело?! Я живу! Я люблю! Сердце мое переполнено. Тишина. И полнота внимания. Затихли не только слова, но даже мысли. Вот тут-то и начинается слышание. Не выдумывание, не воображение, а слышание.

Что самое главное в мистическом опыте Зинаиды Миркиной, донесенном до нас через поэтическое слово? В нём всё пропущено через сердце, которое зорко всматривается в мир Божий, и видит его глазом художника. В нем судьба и творчество, дела и слова не входят в противоречие, предавая друг друга. Людей, которые нуждаются в её поддержке, в её ласковом наставничестве, так много потому, что мистический опыт Зинаиды Александровны до дна открыт любому, кто доверится своей духовной и художественной интуиции.

Поэзия Зинаиды Миркиной — это столь мучительно личное и радостно личное переживание Бога, что читателя, привыкшего доверять чужому, а не своему опыту, она смутит. Где та почтительная дистанция? Где тот охранительный барьер? Но не есть ли дистанция лишь отговорка, имеющая вид законного оправдания, чтобы скрыться от самих себя и отдалиться от Бога.

«Тайная скрижаль» — книга любви к Богу и человеку. К Богу в человеке. Богоцентричность не отодвигает человека на периферию жизни. Бог во мне, но и я в Нем. Нераздельно и неслиянно. Для Зинаиды Александровны Миркиной мир един и прозрачен, ушедший в нем не потерялся. Всеприсутствие любимого человека не мистическое откровение, а бесспорная истина: «Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20.38)

… Ее тайна осталась для меня неоткрытой, я не сумел разгадать ее женскую загадку до конца, но она дала мне нечто большее — она дала мне возможность услышать в своем сердце такую песню, какую судьба готовит услышать не каждому. А это много, это очень и очень много в наше чересчур богатое мыслями время...

Записки странного человека. «Он не делал громадных дел, не строил из развалин колоссальные пирамиды: в дни, когда любовь была поругана и разбита, он только подошёл к девушке и взял её за руку и сказал: не бойся, идём со мною, ты победишь. И он падал сам, так как был человек; но цветы его сердца были непорочны; и умел он молиться своей белой мечте, и поставить знак равенства между девушкой и женщиной, и умел поверить и эту веру сообщить другим. Он рассказывал нам лишь о бессмертии сердца и о преображении любви. Из лепестков улыбок цветов весенних он составил книгу, которую одни сочтут безумной, а другие назовут молитвенником любви. В нашей сумеречной жизни он увидел огонёк; многие проходили мимо этого огня; он же впервые поднял его искру, как пламя Весты.»

Халиль Джебран — ливано-американский философский эссеист, романист, мистический поэт и художник. Творчество Джебрана Халиля Джебрана является синтезом культур Востока и Запада, и занимает особое место в истории арабской литературы и философской мысли XX века. Отличительной его чертой является склонность проникнуть в состояние любого читателя, таким образом проявляя всеобщий синтез и универсализм в философском мышлении и мировоззрении. Именно благодаря этому любой сегодняшний читатель каких бы ни было культуры и мировоззрения способен в его произведениях найти отражение своих собственных идей, принципов, душевных поисков и переживаний. Очарование творений Джебрана завораживает. Это — не проза, и даже не то, что обычно называют поэзией. Это — молитвенное взыскание той горней красоты бытия, которое единственно воплощает в себе высшую правду человеческой истории…

Удивительный рассказ о жизни маленькой девочки Анны и о безграничной свободе, которую она подарила своему другу Финну. Это чистый и ясный опыт, пробуждающий желание жить и мыслить самостоятельно, находя все самое главное, включая Бога, в самом себе. Действие романа разворачивается в лондонском Ист-Энде в 30-х годах прошлого века. В пять лет Анне был ведом смысл жизни, она без тени сомнения знала, что такое любовь, и была личным другом и помощником мистера Бога. К шести годам она была видным теологом, математиком, поэтом и, вдобавок, садовником. Если вы задавали ей вопрос, то всегда получали ответ — прямой, простой и в самую точку. Книга полна любви и светлой печали. Это классика на все времена.