Аудиокниги в Исполнении "Абдуллаев Джахангир": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 52

Содержание (по возрастанию хронометража)

001-Вор — 10:03
002-Сонная одурь — 10:06
003-То была она! — 10:09
004-Ниночка — 10:13
005-Хирургия — 10:13
006-Рассказ госпожи NN — 10:14
007-Свистуны — 10:16
008-Унтер Пришибеев — 10:18
009-На страстной неделе — 10:21
010-Зеркало — 10:26
011-Шуточка — 10:27
012-Неосторожность — 10:30
013-Контрабас и флейта — 10:34
014-Ванька (1886) — 10:35
015-Студент — 10:35
016-Месть (1986) — 10:35
017-Последняя могиканша — 10:37
018-В потёмках — 10:38
019-Устрицы — 10:42
020-Оба лучше — 10:44
021-Русский уголь — 10:45
022-Циник — 10:47
023-Жених и папенька — 10:50
024-Муж — 10:52
025-75 000 — 10:53
026-Мёртвое тело — 10:53
027-Пересолил — 10:54
028-Ворона — 10:54
029-Пропащее дело — 10:55
030-Отрава — 10:56
031-Ненастье — 10:59
032-Интриги — 11:00
033-Интеллигентное бревно — 11:00

Содержание (В алфавитном порядке без муз. сопр.)

75 000 — 10:53
В потёмках — 10:34
Ванька (1886) — 10:25
Вор — 10:03
Ворона — 10:52
Жених и папенька — 10:47
Зеркало — 10:16
Интеллигентное бревно — 11:00
Интриги — 10:49
Контрабас и флейта — 10:35
Месть (1986) — 10:27
Муж — 10:48
Мёртвое тело — 10:43
На страстной неделе — 10:21
Ненастье — 10:59
Неосторожность — 10:24
Ниночка — 10:13
Оба лучше — 10:40
Отрава — 10:47
Пересолил — 10:52
Последняя могиканша — 10:27
Пропащее дело — 10:50
Рассказ госпожи NN — 10:12
Русский уголь — 10:09
Свистуны — 09:39
Сонная одурь — 10:01
Студент — 10:35
То была она! — 10:07
Унтер Пришибеев — 10:10
Устрицы — 10:30
Хирургия — 10:06
Циник — 10:41
Шуточка — 10:05

Рассказ Чехова «На чужбине» я бы отнес к серии рассказов под общим названием «Иностранцы в России», а точнее, России конца XIX начала XX вв. В этой связи хочу выделить еще несколько рассказов, а именно: «Глупый француз», «Дочь Альбиона», «Неприятная история», «Русский уголь», «Патриот своего отечества», «Свистуны», «Злоумышленники», «Нервы», где мы видим иностранцев русским глазом и, наоборот, русских — иностранным.

Надо признать, что иностранцы по сей день испытывают так называемый «культурный шок», глядя на русский образ жизни и мыслей. Но это не касается тех иностранцев, которые совсем недавно были в Союзе с Россией, так как внутренне они себя считают частью того, что когда-то называлось СССР. Для жителя Кавказа или Центральной Азии, а также Украины, Белоруссии — не хочу говорить о прибалтийских странах! — Россия является второй Родиной. Например, для автора этих строк Москва, сердце России, также является второй родиной. И для меня нет никакого культурного шока, глядя на русских, на их образ жизни и мыслей. Для меня они братья, как и украинцы, белорусы, грузины, армяне, молдаване и т. д. Себя я считаю русским среднеазиатского происхождения, также как Сталин себя считал русским грузинского происхождения. Если Россия будет опираться на таких как я, она никогда не будет проигрывать. Но опираться Россия будет на нас тогда, когда в этой стране снова начнут исповедовать интернационализм — дружбу народов.

И еще, было время, когда существовал СССР, для иностранцев русские не были культурным шоком, так как они хотели брать с них пример!

Рассказ «Ионыч» начат в Ницце в конце 1897 г. 15 декабря Чехов пишет редактору журнала В. А. Гольцеву: «Рассказ я пришлю, но едва ли успею сделать это раньше февраля… сюжет такой, что не легко пишется…» Писателю трудно работалось на чужбине, тяготила курортная обстановка: «стол чужой, ручка чужая и то, что я пишу, кажется мне чужим» (ему же, 29 января 1898 г.). «Здесь до такой степени неудобно писать, или я в таком настроении, что у меня не выходит ничего путного. Дома в своем флигеле я сразу приведу себя в порядок» (В. М. Лаврову, 25 февраля). Возвратившись в Мелихово, Чехов в мае отсылает рассказ в «Русскую мысль», однако 6 июня попросил его обратно, заменив «Человеком в футляре», «Ионыча» же передал «Ниве».

***
Земский врач Старцев, он же Ионыч, был приглашен на вечер к Туркиным, где он знакомится с Екатериной Ивановной. С этого и начинется история о не сбыточной любви или о «человеке в футляре».

***
Рассказ «Ионыч» построен по методу выделения выразительных деталей — «мелких частностей», оформившийся вначале как принцип пейзажной живописи, который постепенно становится универсальным методом чеховского повествования, в том числе портретной живописи и даже сюжетного построения. Прослеживая жизнь своего героя, Старцева (Ионыча) Чехов рассказывает нам, что вначале герой ходил в город пешком, потом у него появляется пара лошадей и кучер Пантелеймон в бархатной жилетке; в следующей главке мы узнаем, что он пополнел и уже ездит на тройке с бубенчиками. Удивительно выразительная емкость этих деталей с особой силой проявляется в финале. «Когда он, — пишет Чехов, — пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками, и Пантелеймон, тоже пухлый и красный, с мясистым затылком сидит на козлах, протянув вперед прямые, точно деревянные, руки, и кричит встречным: «Прррава держи!», то картина бывает внушительная, и кажется, что едет не человек, а языческий бог». Какой большой силы обобщения достигал Чехов, используя детали, показывает и рассказ «Человек в футляре». Приверженность героя к разным чехольчикам, зонтикам, галошам приобретает в конечном счете символический характер не только для всего облика человека в футляре, но и для футлярного образа жизни в целом, всей действительности, где жизнь хотя и не запрещена циркулярно, но и не разрешена вполне.