Аудиокниги в Исполнении "Абдуллаев Джахангир": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 17

По страницам Салтыкова-Щедрина: «Премудрый пискарь». Особое мнение.

О чем сея сказка-притча?

Есть у нас такая крайность как безрассудство. Под этим понятием подразумевается излишняя смелость. Быть смелым — это хорошо, но быть чрезмерно смелым — уже плохо. Все-таки надо соизмерять возможности и желания. Все слишком или чрезмерно это всегда плохо: быть излишне смелым сродни быть излишне благоразумным или шибко острожным, а далее по убывающей, где крайней степенью, причем отрицательной, является малодушие или трусость, за которыми прячутся предательство или измена, дабы увернуться от опасности или спасти свою шкуру. А жизнь иначе распоряжается!

Лично я понял сказку так: надо быть умеренным во всем, а в данном случае, в благоразумии. Такова справедливость жизни!

Наш пискарь не то чтобы не лез на рожон, он вообще избегал любой опасности. Нужно сказать, бывают случаи, когда, избегая опасности, мы больше подвергаем свою жизнь риску. Однако сказка рассматривает малодушие пискаря под иным углом. Да, наш протагонист прожил долго, но, как говорится, несчастливо, а значит, бессмысленно. Не зря же черепаха Тортилла пела песню со словами: «Драться надо, так дерись!». Это — великая мудрость!

Пойдем дальше.

Итак, две крайности: малодушие и безрассудство. Повторюсь, о безрассудстве ничего в сказке не говорится, но эта погибель также предполагается. Малодушие пискаря, казалось бы, его спасает, но, наш герой несчастлив, ибо боится самой жизни. Да, жизнь жестока, да, ты мелкий и тебя могут съесть те, кто крупнее тебя. Но, как говорится, не сама смерть страшна, а страх перед ней или ее ожидание. Не нужно думать о смерти или гибели, нужно жить — жить полной грудью! Трусы же, как наш пискарь, вечно прячутся в ими созданные норы, боятся выйти из своей так называемой зоны комфорта, панически боясь смерти. Жизнь в страхе, разумеется, это — не жизнь, а просто существование. У Щедрина персонаж из-за своего страха прячется в им созданную нору, а у Чехова — в им созданный футляр. Нора или футляр — это наши страхи. «Как бы чего не вышло!» — говорил Беликов. Или: «Пуще всего берегись уды!» — говорил престарелый отец пискаря.

Ну, так, где же эта золотая середина? Как ее нащупать? Где здравый смысл? Как сочетать одновременно и благоразумие, и смелость? И вообще, есть ли в том смысл жить, вечно всего остерегаясь и(ли) боясь? Может, все-таки надо жить, рискуя и получая свою порцию солнца?!..

Марк Аврелий

В свое время Марк Аврелий, римский император и полководец, а по совместительству философ-стоик, анализировал четыре кардинальные добродетели, а именно: благоразумие и смелость, справедливость и умеренность. Разумеется, он анализировал добродетели в связи друг с другом и обнаружил между ними взаимозависимость. К примеру, нарушение одной из добродетелей лишает человека других добродетелей — неумеренность в благоразумии приводит вначале к избыточной осторожности, что было присуще пискарю. Избыточная осторожность, в свою очередь, толкает его к малодушию, а далее это проявляется в трусости с не менее печальными последствиями. Другая же добродетель, смелость, вне умеренности, а значит, без сочетания с благоразумием, наоборот, привела бы пискаря к безрассудству, а далее к бессмысленной гибели.

Добродетель только тогда гармонирует в душе существа, если она корреспондирует с другой. Так что, в основе таких добродетелей как благоразумие и смелость должна быть и умеренность. В этом заключена справедливость. Это — главный принцип, по которому мы должны жить, не боясь самой жизни!

Грузия ведёт свои исторические хроники с библейских времён. Она была в тесных контактах с Византией, а также c Русью — задолго до монгольского нашествия. Было время, когда правители Грузии думали о завоевательных походах, и с их мнением действительно считались: имена Давида Строителя и царицы Тамары хорошо известны. В начале XIII века единое государство было ослаблено войной с шахом Хорезма Джелал ад-Дином, а немного позже окончательно завоёвано монголами, после чего разделилось. Грузия вновь объединялась и снова распадалась. Причину этого стоит искать в нравах князей, привыкших диктовать волю царю, не считаясь с внешними угрозами. К началу XVII века, раздробленная около ста лет назад, Грузия искала способы объединиться. Больше всего этого желал Георгий Саакадзе, прозванный народом Великим Моурави. Именно ему Анна Антоновская посвятила часть своей жизни, написав шеститомное художественное произведение, удостоенное Сталинской премии по литературе за первые две книги.

Пробуждению Саакадзе способствовало многое. Впрочем, он не спал. И ни в чём не заблуждался. Георгий был верным сподвижником царей Симона I и Георгия X, принимая активное участие в политической жизни страны и в войнах. Его оружие повергало врагов. А он сам следил за действиями царя на поле боя. Ему удалось спасти юного Луарсаба II во время сражения с силами Османов. С таким человеком в государстве можно быть спокойным — Великий Моурави будет до последнего стоять за целостность той земли, которой на тот момент владело Картлийское царство. В возрасте сорока двух лет Саакадзе покинул Грузию, опасаясь быть убитым заговорщиками. И именно тогда наступило пробуждение Великого Моурави, о чём Антоновская расскажет в следующих томах. А пока читателю предстоит познакомиться с тем, чем занимался Георгий Саакадзе до изгнания.

Чтение книг Антоновской — трудное дело. Писательница излагает историю без заинтересованности привлечь внимание читателя. Она сухо описывает важные события, увязая в деталях и растягивая повествование. Не получается до конца прочувствовать антураж Грузии. Кажется, автор рассказывает некий исторический эпизод, заменяя русские слова на грузинские. Нет ощущения гор вокруг; представляется широкая равнина, где пойти можно в любую сторону, не встретив на пути препятствий. «Пробуждение барса» достойно внимания именно благодаря деталям, за которые Антоновской можно простить всё остальное.

Антоновская не жалеет страниц, описывая военные действия. Каждая битва выходит из-под её пера в насыщенном событиями виде. Складывается ощущение, что писательница готовила работу для определённых заинтересованных лиц, желавших узнать как можно больше о тактике грузинской армии образца XVII века. И не просто в плане разбора оборонительных и наступательных операций, но и от лица сражающихся воинов. Что чувствовал царь, как именно рубил Великий Моурави, чем при этом занимались другие — обо всём Антоновская рассказывает подробно.

Сама Грузия — не только страна изысканных блюд, но и государство, где каждый житель считает себя особенным. Больше всего это касается князей, любящих показать свою власть над царём. Такое положение дел не устраивает лишь двоих — Анну Антоновскую и Георгия Саакадзе. Если Антоновская делает упор на недопустимости подобного самоуправства, то описываемый ей Саакадзе живёт и дышит идеей сделать всех счастливыми. Великий Моурави в своих землях освобождает людей от рабства, чем желает подать пример другим князьям. Он же стремится их убедить поступить таким же образом. Только не было ещё такого в Грузии, чтобы князю кто-то давал указания. Они и дальше будут торговать в свою пользу, урезая доходы купцов, да поднимать налоги, набивая казну. Именно об этом повествует Антоновская, акцентируя внимание читателя на отсутствии желания у князей объединить Грузию в единое государство.

Важное место в книге занимает взаимоотношение Грузии и Руси. Георгий X хотел отдать свою дочь Элену в жёны за сына Бориса Годунова, получив таким образом военную помощь для отпора Османской империи. Но до Руси далече, а Османы уже сидят под стенами. Потом на Руси смута… и самого Георгия X уже нет в живых. Кому-то это покажется незначительным — только не Антоновской. Она любит уделять внимание деталям, даже там, где это совсем не требуется. В частых диалогах действующих лиц легко потерять сюжетную нить; нужно всегда помнить о событиях предыдущих глав.

Барс пробудился. Пробудился не только в Георгии Саакадзе, но и в Анне Антоновской.

Автор: Константин Трунин